Горностаева Вера Васильевна ­– пианистка, педагог.

«Детский» фортепианный репертуар Вера Горностаева слышала с первых дней жизни: ее мама преподавала в музыкальной школе, ученики часто приходили на уроки к ней домой. О собственных музыкальных экзерсисах девочка до поры никому не говорила, и, когда мама случайно застала ее за подбором знакомых пьес (двумя руками, с точной гармонией), то решила, что надо начинать учить дочку профессионально.

После окончания ЦМШ Горностаева попадает в класс Генриха Нейгауза: это событие она назовет судьбоносным. Открытые уроки профессора – Нейгауз, как известно, всегда занимался при полном классе «зрителей», за все годы консерватории и аспирантуры не пропустила ни разу, даже если не собиралась играть сама. Памяти профессора Горностаева посвятит проникновенное эссе «Мастер Генрих».

Еще студенткой, в 1950-м, Горностаева становится лауреатом Международного конкурса в Праге. Ее сразу зачисляют в солистки Московской филармонии, но выступает пианистка немного – главной для нее с самого начала становится педагогика. После окончания аспирантуры, в 1955-м, Горностаевой дают несколько студентов в Гнесинском институте, а в 1959 году доверяют собственный консерваторский класс. Позднее она будет вспоминать:

«Моя педагогическая карьера развивалась довольно легко. В первый же год Яков Израилевич Зак, с которым я очень дружила, предложил:
– Хотите пари? Вы до 40 лет будете профессором!
Он выиграл пари: я стала профессором в 39 лет»!

Из класса профессора Горностаевой выходят выдающиеся музыканты – Александр Слободяник, Павел Егоров, Этери Анджапаридзе, Иво Погорелич, Александр Палей, Вадим Холоденко... Всех их ждали лауреатские звания престижных конкурсов, мировые сцены. Зараженная, по собственному выражению, «вирусом преподавания», личной исполнительской карьерой Вера Васильевна практически не занимается. Так, в афишах Ленинградской филармонии имя Горностаевой не появляется ни в 1950-е, ни в 1960-е. Впервые ее фамилия упоминается в программке Малого зала им. Глинки, но тоже в качестве педагога: сборный концерт воспитанников ЦМШ в апреле 1972-го завершает ученица Горностаевой Ирина Чуковская (тогда – Петрова).

Вера Горностаева со своими студентами и аспирантами – выпускниками Московской консерватории. Концерт 2 мая 1986 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

Примерно об этом периоде своей жизни Вера Васильевна скажет:

«Убеждена, что именно педагогика, в которую я волею обстоятельств погрузилась на многие годы, сформировала во мне музыканта, сделала тем, кто я есть... Пришло время, когда я поняла, что не могу не играть: очень трудно молчать, если есть что сказать. Примерно с начала семидесятых годов я стала регулярно выступать. Дальше – больше; теперь много разъезжаю, гастролирую в различных городах, записываюсь на пластинки».

Так, проделав путь, обратный большинству музыкантов, – не с концертной эстрады в класс, а наоборот – от работы с учениками на сцену, Горностаева начинает активно концертировать, появляясь в том числе и в Ленинградской филармонии.

С оркестрами пианистка здесь не играла ни разу. Все ее выступления прошли в формате сольных вечеров. В Малом зале с 1976-го по 1990 год их было тринадцать, еще дважды – в 1985-м и в 1987-м – Вера Горностаева давала сольные концерты в Большом зале. Главными в ее репертуаре всегда оставались романтики – Шопен, Шуман, Шуберт (в том числе монографические программы), реже – Лист. В ее концертах звучит и Чайковский – его циклы «Времена года» и «Детский альбом», неоднократно «пройденные» с учениками и теперь вынесенные на публику в исполнении мастера. В 1980-е годы Горностаева дважды выбирает для своих вечеров сонаты Бетховена, а в 1987-м играет Моцарта – Фантазию и Cонату до минор, Cонату для двух фортепиано в дуэте с дочерью, пианисткой Ксенией Кнорре.

Сценическая карьера Веры Горностаевой оказалась недолгой, в начале 1990-х пианистка прекратила выступать. В программе «Линия жизни» (ВГТРК «Россия – Культура», 2010) Вера Васильевна по этому поводу пошутила: «У артистов, как у воров – самое главное вовремя смыться».

Впрочем, из фокуса внимания Горностаева не исчезла. Вела просветительские передачи, публиковала рецензии и статьи о музыкантах – ушедших и современных. А главное, и в   афишах, и в списках лауреатов престижных конкурсов продолжали появляться имена ее знаменитых учеников. С начала перестройки Горностаева преподавала не только в Москве. В 1990-м по совету Мстислава Ростроповича, с которым была дружна с юности, начала сотрудничать с Токийской фортепианной школой «Ямаха – мастер-класс», за 20 лет воспитав множество японских музыкантов, одна из них – Аяко Уэхара, стала победительницей Международного конкурса им. Чайковского (2002). Преподавала Горностаева и в Европе – в Мюнхене, в Париже. На разных континентах и в разных странах руководствовалась одним и тем же принципом – уважение к индивидуальности. В интервью журналу ‘’Piano Foru’’» (№ 4 (8), 2011), признавалась:

«Мои ученики – разные. Больше всего я ненавижу, когда причёсывают (‘’играй, как я’’) […]  Ученики для меня как дети: нельзя, взяв человека, не отвечать за него в дальнейшем. Как врач за больного, как священник за прихожанина. У этих трех древних профессий – врача, священника и педагога – много общего».

Собственную дочь Вера Васильевна в свой класс не взяла, она занималась у других педагогов. Старшая внучка пианистки – Лика Кремер, хотя и окончила ЦМШ, но музыкантом не стала. Зато сын Ксении Кнорре – замечательный пианист Лукас Генюшас и в консерватории, и в аспирантуре учился у бабушки. В феврале 2015 года, менее чем через месяц после ухода Веры Горностаевой из жизни, Генюшас дал в Малом зале Петербургской филармонии концерт ее памяти.

В последний год Вера Васильевна работала над редакцией своей книги «Два часа после концерта», впервые изданной еще в 1990-е годы. Новый, дополненный текст был опубликован уже после смерти пианистки: книга «И нет от музыки отбоя…» вышла в московском издательстве «НФПП» в 2017 году.

О. Р.