Венгеров Максим Александрович – скрипач.

Двукратный лауреат премии ‘’Grammy’’, один из самых востребованных музыкантов своего поколения, Максим Венгеров родился в Челябинске, но еще в младенчестве оказался в Новосибирске. Здесь и прошло его детство, ничем, впрочем, не напоминающее детство обычных детей. В садик ребенка не отдали, а потому мальчик проводил дни либо на занятиях детского хора, которым руководила мама, либо на репетициях Новосибирского симфонического оркестра, где играл на гобое отец. В четыре года и это «пустое», как считали родители, времяпрепровождение окончилось – Максиму вручили скрипку и определили на подготовку к педагогу местной школы-десятилетки Галине Турчаниновой.

Так началась новая жизнь:

«Вся основная нагрузка с моей подготовкой ложилась, конечно, на родителей, в основном на маму, Ларису Борисовну. Дирижер-хоровик по специальности, тогда она работала еще и директором музыкальной школы, а потом – детского дома. Мама трудилась напряженно, часов по десять в день, и только вечером, когда она возвращалась домой, после ужина мы начинали наши занятия. Галина Степановна задавала всегда предельно много, и необходимо было выполнять все ее требования. Изо дня в день меня мучили, не побоюсь этого слова, часов до трех ночи. Назавтра родители рано утром уходили на работу, а я после ночных упражнений просыпался далеко за полдень, одевался и завтракал самостоятельно. Сейчас я даже не могу себе представить, что с таким режимом может справляться ребенок пяти – шести лет, но, скорее всего, у меня другого выхода и не было».

(Из интервью журналу MUSICUS, № 3, 2020)

Результаты 7–8-часовых занятий были предъявлены слушателям уже через год: в 5 лет Венгеров впервые играет на публике, в шесть выступает с Новосибирским оркестром, в семь – на поступлении в десятилетку – исполняет Скрипичный концерт Мендельсона! Турчанинову в это время приглашают преподавать в ЦМШ, вслед за ней едет и Максим.

Проучившись несколько лет в Москве, скрипач в 1983-м возвращается домой, к родителям, покинув класс Турчаниновой. Но именно ее имя музыкант чаще всего будет называть в своих интервью, вспоминая годы учения, и даже, через нее, причислит себя к потомкам «петербургской школы»:

«Благодаря Галине Степановне Турчаниновой я впитал ценности петербургской исполнительской культуры. Она родилась в вашем великом городе, училась в ‘’десятилетке’’ Ленинградской консерватории, а потом и в консерватории – у профессора Бориса Александровича Сергеева. Сергеев, в свою очередь, был учеником Юлия Ильича Эйдлина, воспитанника Леопольда Ауэра. Так что я вышел из ауэровской школы».

(Там же)

Однако и конкурсные победы, и первые статусные гастроли в жизни Венгерова случатся в бытность его учеником другого педагога – легендарного Захара Брона, работавшего тогда в Новосибирске: уже в начале 1984-го Максим Венгеров становится победителем Международного конкурса юных скрипачей им. Венявского в Польше.

С классом Брона Венгеров дебютирует в апреле 1986-го в Малом зале Ленинградской филармонии, в июне играет в Большом зале, разделив концерт по отделению с Вадимом Репиным, осенью, в сентябре, приезжает сюда с Новосибирским симфоническим оркестром и Арнольдом Кацем, исполнив «Испанскую симфонию» Лало.

Концерт 21 июня 1988 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

В следующем 1987 году 12-летний скрипач появится на сценах филармонии 8 раз, а в 1988–1989 – еще 9! Это и марафон инструментальных концертов Тихона Хренникова, исполненных в Большом зале вундеркиндами, на которых оказались так щедры 80-е: критик отмечает, что «’’парад’’ юных талантов стал явлением событийным. Наиболее яркое впечатление оставили Максим Венгеров, с одухотворенной импровизационностью исполнивший Второй скрипичный концерт, и Евгений Кисин…». Это и участие в многочисленных концертах воспитанников класса Брона (в Большом и Малом залах, причем интерес публики к юным виртуозам из Новосибирска так велик, что иногда программы идут с повторами). Но также скрипач выступает и как солист с Заслуженным коллективом – исполняет Третий концерт Моцарта (дирижирует Марис Янсонс), концерт Бруха (с Равилем Мартыновым за пультом), участвует в авторских вечерах ленинградских композиторов Андрея Петрова и Владислава Успенского.

В Малом зале им. Глинки пройдут два сольных концерта Максима Венгерова. Первый – в ноябре 1987-го, второй – в апреле 1989-го. К этому времени Захар Брон уже вел переговоры со многими престижными учебными заведениями Европы: знаменитому педагогу предлагали профессорские места не раз, но он отвечал, что готов ехать только при условии, что его лучшим ученикам (и их семьям) будет предоставлена возможность отправиться вместе с ним. Условия эти примут в Любеке, и учебный год 1989/1990 Максим Венгеров, Вадим Репин, Николай Мадоев и Наталья Прищепенко начнут в Германии.

Впрочем, уже с 1990-го, после победы на престижном Конкурсе им. Карла Флеша в Лондоне, то есть с шестнадцати лет, Венгеров ведет жизнь не студента, а концертирующего музыканта: одно за другим следуют предложения выступить в крупнейших залах, контракты от фирм звукозаписи.

Важнейшей фигурой в своей жизни того периода скрипач назовет Мстислава Ростроповича:

«Маэстро тогда руководил Лондонским симфоническим оркестром LSO, в сотрудничестве c ним я потом выпустил семь дисков с музыкой Бетховена, Брамса, Чайковского, Стравинского и других авторов. Прежде всего, на фирме ‘’Teldec’’ мы записали два ‘’Первых’’ скрипичных концерта – Шостаковича и Прокофьева. Этот альбом имел такой большой успех, что был выдвинут на премию ‘’Grammy’’, причем сразу в двух категориях: лучшее классическое исполнение года и лучшее исполнение солиста с оркестром. Следом мы подготовили программу со ‘’Вторыми’’ скрипичными концертами тех же композиторов, и она тоже попала в номинацию ‘’Grammy’’. В 1997 году Родион Константинович Щедрин специально для меня написал Concerto Cantabile. Я впервые исполнил это произведение с оркестром под управлением М. Л. Ростроповича, и мы сразу записали его в студии. Семнадцать лет я тесно общался с Маэстро, до самой его кончины. Он дал мне неизмеримо много, и я считаю его не просто наставником, но своим музыкальным отцом».

Тесное сотрудничество свяжет Венгерова и с другими крупнейшими музыкантами – он играет и записывается с оркестрами под управлением Даниэля Баренбойма, Клаудио Аббадо, Лорина Маазеля, Курта Мазура, Зубина Меты. Среди его достижений появляются новые премии – ‘’Gramophone Award UK’’, ‘’Edison Award’’, ‘’ECHO Klassik Award’’. «Живя в самолетах», в Россию Венгеров приезжает нечасто. Впервые после перерыва играет в Петербурге в 1996-м: на открытии филармонического сезона исполняет с Заслуженным коллективом и Юрием Темиркановым Концерт Чайковского, через два дня играет в Большом зале сольную программу. А потом вновь исчезает из здешней афиши на полтора десятилетия.

Концерт 10 сентября 1996 года.
© Архив Санкт-Петербургской филармонии им. Д. Д. Шостаковича

За это время музыкант немало экспериментирует: осваивает барочную скрипку, альт (а в Альтовом концерте, написанном специально для Венгерова композитором Беньямином Юсуповым, также берет в руки электроскрипку и даже … танцует танго), но в итоге неизменно возвращается к своей скрипке – инструменту 1727 года работы Страдивари.

В начале 2000-х травма руки на некоторое время прерывает сольную карьеру Венгерова, но позволяет вернуться к реализации давней мечты: когда после репетиции с Новосибирским оркестром дирижер Арнольд Кац спросил трехлетнего скрипача, кем он хочет стать, Максим ответил с детской непосредственностью: «Хочу быть как ты». А в 2009 году в российских газетах появится заголовок: «Самый высокооплачиваемый скрипач мира стал студентом Института им. Ипполитова-Иванова». Сюда Венгеров поступил учиться дирижированию в класс Юрия Симонова.

С Симоновым за пультом Симфонического оркестра Московской филармонии Венгеров выступает и в Петербургской филармонии в октябре 2011-го – впервые в новом столетии. Звучит Концерт Бетховена. В 2012-м исполняет концерты Брамса и Чайковского с оркестром Капеллы и Владиславом Чернушенко. В 2015-м появляется на сцене Большого зала в двух качествах: с Заслуженным коллективом под управлением Александра Титова играет Концерт Сибелиуса, а затем сам берет дирижерскую палочку, представляя публике свою трактовку «Фантастической симфонии» Берлиоза. Это на данный момент остается единственным выступлением Венгерова-дирижера на петербургской филармонической сцене, хотя среди коллективов, с которыми он сотрудничает, – оркестры Торонто, Монреаля, Лондона, Парижа, Токио, Сеула, Будапешта, Иерусалима, а из российских – оркестр Московской филармонии и Российский национальный оркестр, камерный оркестр «Солисты Москвы»  Юрия Башмета, Симфонический оркестр Мариинского театра.

В филармонии в 2010-е годы скрипач участвует в благотворительном проекте памяти жертв Холокоста «Желтые звезды» (2016), представляет лауреатов XV Международного конкурса скрипачей им. Венявского (2016), играет Концерт Кара Караева в вечере к 100-летию композитора (2018). В 2018 году в Большом зале Венгеров исполняет программу камерной музыки Брамса в ансамбле с пианисткой Полиной Осетинской: когда-то в 1980-е они оба выходили на эту сцену в статусе вундеркиндов! Сейчас артисты продолжают дуэтом концертировать по миру.

После этого (и до момента написания статьи) имя скрипача появилось в афише еще один раз: в 2020 году Максиму Венгерову, действующему профессору Королевского колледжа музыки в Лондоне и зальцбургского «Моцартеума», присвоили звание почетного профессора Петербургской консерватории им. Римского-Корсакова. Церемония вручения диплома и мантии должна была состояться на сцене Большого зала филармонии. Однако приехать в Россию из Монако, где живет в последние годы музыкант, не позволила пандемия коронавируса. Венгеров принял участие в концерте онлайн, обратившись к публике по видеосвязи, и прислав «музыкальный подарок» – запись Скрипичного концерта Шостаковича, исполненного с Новосибирским симфоническим оркестром под управлением Томаса Зандерлинга.

О. Р.