Берман Борис – пианист, клавесинист.

На ленинградскую филармоническую сцену Борис Берман впервые вышел в 1967 году: в концерте класса профессора московской консерватории Льва Оборина в Малом зале имени Глинки играл пьесы Дебюсси. Еще в консерватории Берман увлечется старинной музыкой, будет играть на клавесине. А в начале 1970-х присоединится к ансамблю «Мадригал» – основатель коллектива, Андрей Волконский, прежде сам непременно исполнявший парию клавесина во всех программах «Мадригала», появлялся с ним все реже, заметно остыв к своему детищу, и содружеству музыкантов нужна была замена.

С «Мадригалом» Берман неоднократно выступает и в Большом, и в Малом залах филармонии в Ленинграде. Аккомпанирует вокалистам, исполняет клавирные пьесы Берда и Булла, Векерлена и Куперена, Пёрселла и Баха, играет старинные сонаты с флейтистами и скрипачами…. Вне ленинградских сцен останется другое увлечение музыканта – современный авангард: Берман, нередко первым в стране, представлял публике опусы Шнитке и Денисова, Лигети и Штокхаузена.

Помимо «Мадригала» Берман сотрудничал с Московским камерным оркестром, Симфоническим оркестром Московской филармонии, но настоящая карьера пианиста начнется в другой, новый период жизни.

В 1973 году музыкант эмигрирует. Жизнь покажет, что это было правильное решение. Оказавшись сначала в Израиле (Берман переехал туда по программе репатриации), он сразу начинает много выступать с Израильским филармоническим оркестром, давать сольные концерты, гастролировать по Европе и особенно часто по США, куда в итоге переберется окончательно уже в 1979 году. Впрочем, в Старом Свете музыкант бывал по-прежнему часто: сотрудничал с ведущими симфоническими коллективами, среди которых лейпцигский Гевандхауз-оркестр, лондонский оркестр «Филармония», играл в ансамбле с европейскими инструменталистами.

В дискографии пианиста есть Брамс и Шуман, но все-таки больше опусов ХХ века. Это все сонаты Скрябина, фортепианные сочинения Стравинского, Лучано Берио и Джона Кейджа, много камерной музыки (запись фортепианных квинтетов Шостаковича и Шнитке вместе с американским Вермеер-квартетом (Vermeer Quartet) была номинирована на премию Grammy). А самым грандиозным замыслом Бермана стала запись всего фортепианного Прокофьева – от сонат и сольных пьес до концертов, которые пианист исполнил с Королевским оркестром Консертгебау под управлением Неэме Ярви.

Серия прокофьевских дисков вышла в 1990-е годы. К этому времени Борис Берман уже приезжал и в Россию. В Малом зале филармонии он неожиданно появился в 1988 году, исполнив с артистами оркестра Заслуженного коллектива квинтет Моцарта. На сцену Большого зала пианист тоже вернется однажды: в 1993 году с Алексеем Любимовым сыграет Двойной концерт Бартока, Академическим симфоническим оркестром дирижировал Юрий Никоненко.

В зарубежный период жизни Берман воплотит себя и как организатор – он станет основателем нескольких серий концертов в Израиле, в США, и как педагог – он преподавал на музыкальных факультетах Бостонского университета и университета Индианы, получил звание почетного профессора Датской Королевской консерватории, а также консерваторий Шанхая и Пекина. В 2000-е годы Борис Берман возглавил фортепианный факультет Йельской школы музыки, где работает и сегодня. В издательстве Йельского университета вышли две книги музыканта: «Записки со скамьи пианиста» (2000) и «Фортепианные сонаты Прокофьева. Гид для слушателя и исполнителя» (2008). Со студенческим университетским оркестром пианист приезжал в Петербург в 2018 году, их концерт, на котором Берман снова играл Бартока, прошел в Белом зале Политехнического университета. На филармонической сцене после 1993 года пианист не появлялся.

О. Р.