Играет Филадельфийский оркестр

В НАШ город после выступлений в Киеве и Москве, прошедших с большим успехом, приехал вчера на гастроли Филадельфийский симфонический оркестр.

...Медленно подходит к перрону Московского вокзала дизель-поезд. Из вагонов выходят музыканты американского оркестра, его художественный руководитель и главный дирижер Юджин Орманди. Собравшиеся встречают их аплодисментами, им преподносят цветы собратья по искусству — музыканты обоих симфонических оркестров Ленинградской филармонии.

В краткой речи Юджин Орманди выразил радость по случаю приезда в Ленинград и поблагодарил за теплую, радушную встречу.

Вечером в Большом зале Филармонии, украшенном флагами СССР и США, состоялось первое выступление Филадельфийского симфонического оркестра под управлением дирижера Юджина Орманди. Перед началом концерта были исполнены гимны Советского Союза и США. Слушатели дружными аплодисментами оценили мастерство оркестра и его дирижера. Музыкантам из США были преподнесены цветы.

В Ленинграде будет дано еще три концерта Филадельфийского оркестра: завтра (днем и вечером) и в среду, 4 июня.

***

Международные музыкальные связи Советского Союза неуклонно расширяются и крепнут. Всего несколько дней назад вернулся на родину из большой концертной поездки в Японию заслуженный коллектив республики — симфонический оркестр Ленинградской филармонии. А вчера вечером в Большом зале Филармонии перед ленинградцами выступал американский симфонический коллектив — Филадельфийский оркестр.

Заслуженна высокая художественная репутация Филадельфийского оркестра. Его более чем полувековой творческий путь (оркестр основан в 1900 году) — это путь неустанной профессиональной работы, смелых исканий, упорной борьбы за освоение универсального по существу репертуара, за пропаганду лучших образцов классической и современной музыки.

Творческому росту оркестра способствовало постоянное соприкосновение со многими выдающимися музыкантами современности, представителями культуры различных стран. С ним выступали немецкий композитор Р. Штраус и французский композитор К. Сен-Санс. За его дирижерским пультом стояли Л. Тосканини и В. Менгельберг, О. Клемперер и П. Монте, Б, Молинари и Т. Бичем, Ф. Рейнер и И. Стравинский. С ним играли Ж. Тибо и Ф. Крейслер, И. Гофман и А. Рубинштейн, Э. Гилельс и Д. Ойстрах.

В 1909 году в качестве композитора, дирижера и пианиста с филадельфийцами впервые выступил гениальный русский музыкант С. Рахманинов, сохранявший с ними дружеские связи до последних дней своей жизни. «Оркестр — Филадельфийский, то есть лучше лучшего», — писал Рахманинов пианисту Р. Вильшау в связи с подготовкой трех симфонических концертов из своих произведений, состоявшихся в нью-йоркском Карнеги-Холл в ноябре и декабре 1939 года.

Следует особо отметить выдающуюся роль в творческой биографии оркестра его постоянных дирижеров — Фрица Шеела, Карла Поулига, в особенности же, Леопольда Стоковского и Юджина Орманди.

Орманди, венгр по национальности (родился, вырос и учился в Будапеште), уже в течение 22 лет стоит во главе Филадельфийского оркестра. Это ему коллектив обязан своим нынешним великолепным творческим состоянием: безупречным интонационным строем и ритмическим ансамблем, поразительной четкостью «музыкальной дикции», одинаково внятной и выразительной как в широкой, плавной кантилене, так и в стремительной оркестровой «скороговорке»; способностью с равным художественным успехом воспроизводить партитуры Гайдна и Прокофьева, Бетховена и Мусоргского, Чайковского и Брамса, Равеля и Шостаковича. Это по инициативе Орманди в репертуаре оркестра занимают прочное место произведения современных американских композиторов — Копланда, Гершвина, Харриса, Шумана, Барбера, Крестона, Кеннана, со многими из которых советские слушатели знакомятся сейчас впервые.

Орманди — тонкий и умный музыкант, отличающийся исключительной чуткостью в постижении авторского замысла, чуждый какой-либо внешней аффектации и по-настоящему темпераментный и вдохновенный. Он дирижирует наизусть, просто, с большим увлечением, красивыми, плавными движениями как бы очерчивая контуры музыкальных фраз и образов. Оркестр улавливает его творческие намерения с полудвижения, откликаясь на них множеством оттенков, гибкими изменениями темпа, ритма, самого характера звукопроизношения.

Обычно в игре симфонических оркестров легко бывает выделить какую-нибудь группу инструментов, обладающую теми или иными преимуществами. Сделать это, говоря о Филадельфийском оркестре, не представляется возможным. Быть может, индивидуальной особенностью данного коллектива как раз и является удивительное творческое равноправие и полнейшая органическая спаянность всех групп. Это подчас производит впечатление звучания единого грандиозного многотембрового инструмента, беспрекословно повинующегося воле исполнителя-дирижера. Такое свойство оркестра отнюдь не является проявлением обезличенности составляющих его музыкантов, как это может показаться на первый взгляд. Наоборот, это высшая ступень мастерства коллективного исполнения, показатель в равной степени развитого эстетического кругозора и вкуса всех артистов. Каждый музыкант интерпретирует произведение в целом, независимо от степени ответственности партии, которую он исполняет.

Называя некоторых артистов: концертмейстеров первых скрипок — Я. Крахмальника, альтов — К. Кули, виолончелей — Л. Монроу, флейтиста У. Кинкейда, гобоиста Д. де-Ланси, кларнетиста А. Джиглиотти, фаготиста Б. Гарфилда, валторниста М. Джоунса, трубача С. Крауса, мы подчеркиваем, что, по справедливости оценивая игру коллектива, следовало бы перечислить имена решительно всех его участников.

Программа первого ленинградского концерта филадельфийцев дала возможность слушателям ознакомиться с самыми разными сторонами исполнительского искусства оркестра и его дирижера. Ранний Рихард Штраус, еще не порвавший с традициями немецкой романтической школы, но уже экспрессивный и неистощимо виртуозный в оркестровой выдумке, был представлен в программе ярким, темпераментным исполнением симфонической поэмы «Дон-Жуан». С убеждающей силой внутренней логики была воспроизведена «непостижимо превосходная», по выражению Глинки, Седьмая симфония Бетховена, особенно две последние ее части — скерцо и финал, прозвучавшие как воплощение идеи коллективной воли и коллективного движения.

Большой интерес представил показ симфонических пьес американских композиторов: музыкальной картины А. Копланда «Тихий город» для трубы, английского рожка и струнного оркестра, представляющей собою своеобразный урбанистский ноктюрн, написанный в мягкой, несколько иллюстративной манере, а также поэтичного Адажио дли струнного оркестра С. Барбера, сыгранного на бис.

Кульминационной точкой концерта было безупречное по мастерству и очень глубокое по трактовке исполнение большого характеристического цикла М. Мусоргского «Картинки с выставки» в инструментовке М. Равеля, во всем блеске раскрывшее почти неограниченные выразительные возможности оркестра.

Горячая встреча, оказанная ленинградцами Филадельфийскому оркестру, является живым свидетельством крепнущих дружеских культурных связей между советским и американским народами.

В. Богданов-Березовский