Первый концерт Филармонии

Открылся симфонический сезон. Перевернута первая страница многообещающего и обязывающего плана Филармонии. Страница яркая по содержательности исполняемого и интересная по исполнению. Программа первого концерта, в известной мере, декларативна. В ней намечены три основные линии дальнейшего развертывания репертуара сезона: советское творчество, русское классическое наследие и наследие западноевропейской классической музыки.

Ярко образная, насыщенная реалистическими интонациями сюита В. Щербачева (из его музыки к звуковому фильму «Гроза») заняла прочное место в советском концертном репертуаре. Она обошла крупнейшие симфонические эстрады Союза, пользуясь заслуженным успехом. Острота пародийных образов и характеристик, эмоциональная сила, мастерское владение «повествовательной» симфонической формой позволяют этому произведению достойно выдерживать сопоставление с значительнейшими произведениями симфонического наследия.

Скрипичный концерт Чайковского вызвал к себе повышенный интерес, благодаря тому, что взялся за него такой крупный художник, как Ефрем Цимбалист. Однако, интерес этот не был удовлетворен полностью. Правда, безукоризненна была чистота тона. Она одна уже составляет нечто индивидуальное в исполнительском стиле Цимбалиста, не изменяя ему даже в регистрах за пределами так наз. «выразительной игры». Правда виртуозность была введена в характерные для этого сильного и сдержанного мастера рамки художественной строгости. Но того богатого многообразия эмоций, той динамики чувств, которые сообщают музыке Чайковского особую жизненную силу, подчас наделяя ее чертами массового искусства, мы не услышали в исполнении концерта. Более того: замысел композитора подвергся своеобразному коррективу исполнения. Несколько страниц партитуры, следующих за каденцией и имеющих существенное значение в смысле органического развития музыкальных тем, были совершенно выброшены в исполнении. Это — дурной прием. Против него надо возражать со всей категоричностью!

Оркестр играл превосходно. С особенной же выразительностью и яркостью играл он «Фантастическую симфонию» Берлиоза.

Годичная работа Фрица Штидри с оркестром оказалась взаимно плодотворной. Установлено чуткое взаимопонимание. Дисциплина совместной игры повысилась. Повысилось и качество исполнений отдельных оркестрантов. Это ощущается не только в сольных, но и в ансамблевых моментах. Но если от работы со Штидри много вынес оркестр филармонии, то и сам Штидри несомненно вырос за год своего пребывания в СССР. Его культурный кругозор расширился. В его пределах теперь не только отдельные, хотя и значительные, «монографические» темы, как напр., Моцарт, Малер и Верди. Теперь им охвачены многие и часто противоречащие друг другу стилистические направления. Это достаточно отчетливо выявила программа «открытия».

Чайковский, долгое время не дававшийся Штидри, теперь начинает звучать под его палочкой.

Верные краски находит Штидри и для исполнения советских произведений.

В отношении последних позволительно сказать, что из их исполнителя Штидри превращается в их пропагандиста.

В. Богданов-Березовский