Ленинградская Филармония

Заслуженный коллектив республики симфонический оркестр Ленинградской Филармонии, участник показа театрального и музыкального искусства Ленинграда в Москве, завоевал славу отличного ансамбля, несущего лучшие традиции симфонической культуры. Его стройность, ритмическая отточенность и блеск, явившиеся результатом большого профессионального опыта, обеспечили ему высокую общественную оценку. В настоящее время это один из лучших симфонических оркестров Союза.

Деятельность симфонического оркестра Ленинградской Филармонии занимает значительное место в общем ходе истории музыкальной культуры страны. Концертно–исполнительская практика оркестра является примером не только живого сохранения традиции. В общем ходе истории музыкальной культуры симфонический оркестр — активный строитель, вынесший на своих плечах симфоническую культуру такого крупного культурного центра, как Ленинград.

Сложная линия развития симфонической культуры Ленинграда, приведшая к демонстрации в Москве образцов этого мастерства, имеет в основе своей глубокие корни, уходящие далеко в глубь истории музыкальной жизни Ленинграда и Петербурга, вплоть до первых концертов 1772 года Петербургского музыкального клуба. Эти выступления были первыми попытками пока еще не симфонического, но для того времени достаточно высокого концертного исполнительства. С открытием Санкт-Петербургского Филармонического общества (1802 год) начинается интенсивная жизнь симфонического коллектива, выполнявшего, наряду с неизбежными для того времени развлекательными функциями, и серьезное музыкальное назначение. Исполнительская практика оркестра, в начале ориентировавшаяся на музыкальную культуру Запада, в то же время значительно стимулировала рост национального русского симфонического искусства.

Здесь впервые для России по-настоящему зазвучали оратории и симфонии Гайдна, мессы и увертюры Керубини, симфонии Моцарта, его реквием, симфонии Бетховена, здесь впервые и для Европы в 1824 году прозвучала его Торжественная месса.

Постепенно рядом с лучшими западноевропейскими произведениями появляются и русские — Бортнянского, Воротникова, Виельгорского, Титова и др. Ярким и значительным явлением в области русской симфонической культуры было появление симфонических произведений гениального Глинки — «Камаринская», «Ночь в Мадриде», «Арагонская хота» и др. Их отточенные виртуозные формы, глубокий профессионализм, в свою очередь, требовали от оркестра высокой техники, владения ритмом больших форм, смелости нюансов и большой культуры звука. В Петербурге впервые были поставлены «Иван Сусанин» и «Руслан и Людмила», явившиеся новым словом в искусстве, музыкальная атмосфера Петербурга стимулировала и дала толчок творчеству Даргомыжского. Сюда приезжали и дирижировали своими сочинениями Гектор Берлиоз (1847 год) и Рихард Вагнер (1863 год), отмечавшие высокое мастерство оркестра. При непосредственном участии оркестра создавались первые русские симфонии, впервые зазвучала оркестровая музыка Рубинштейна, Балакирева.

Симфонический оркестр — живой носитель традиций, активный участник в общей истории развития русской национальной культуры. Он свидетель общественного подъема 60-х годов, вызвавшего обновление и раскрытие новых творческих сил страны (симфонии Бородина, Балакирева, расцвет и деятельность Римского-Корсакова), постепенного охвата все более и более широкого круга проблем, связанных с культурой русской симфонии Чайковского, Глазунова, Скрябина и др. композиторов. Все это прозвучало и прошло через оркестр, и можно смело сказать, что исполнительская практика, двигая творчество и, одновременно, обогащаясь сама, тем самым в значительной мере способствовала интенсивности роста русского симфонизма. Даже в самые страшные, реакционные времена русской действительности, когда цензура душила всякое проявление живой творческой мысли, симфонический оркестр, не всегда ровно, но все же неуклонно продолжал свою деятельность. В эпоху кануна великих социальных переворотов в России, в эпоху столкновений пестрых и разноречивых стилевых направлений, брожений и исканий в мире музыки, в концертах симфонического оркестра появляются рядом с Глазуновым — Скрябин, Рахманинов, Прокофьев, Стравинский, появляется ряд крупных музыкантов-дирижеров — Малер, Мотль, Никиш и другие.

После Великой Октябрьской социалистической революции, после реорганизации симфонического оркестра из придворного в государственный и объединения вокруг Филармонии ряда высокохудожественных исполнительских коллективов, после передачи Филармонии разрозненных больших библиотек и музейных ценностей, общественная значимость филармонического оркестра увеличилась еще более. Новый советский слушатель хотел не только слушать, но и учиться. Ленинградская Филармония сохранила и донесла сквозь трудные годы гражданской войны свои высокие художественные традиции и сумела найти новые активные формы своей работы. Прежде всего проделана огромная работа по расширению и закреплению репертуара. Репертуар Ленинградской Филармонии поистине огромен, сюда входит германская музыка, начиная от произведений старых полифонистов и кончая экспрессионистами и композиторами наших дней, лучшие произведения французской музыкальной культуры, итальянской, скандинавской, австрийской и др., величайшие произведения русской и советской музыки, и нельзя сказать, что в оркестре тот или иной исполнительский стиль звучит лучше или хуже. Нет, огромнейший проигранный репертуар и исполнительские удачи, проявленные в различных стилях и жанрах, говорят о том, что оркестр блестяще исполняет произведения и Малера, и Брукнера, и Моцарта, и Стравинского, и Шостаковича, и Римского-Корсакова, и Глазунова, и Чайковского. На большой художественной высоте стояло исполнение таких, казалось бы, различных и далеких музыкальных произведений, как симфонии Моцарта и «Пять пьес для оркестра» Шенберга. Оркестр всегда гибко и послушно, с большим артистизмом осуществлял и реализовал волю дирижера, не замыкаясь в узкий и ограниченный круг какого-то одного направления и содержания. В этом отношении нельзя не отдать должное смелости Филармонии в выборе различных оригинальных исполнительских трактовок. Различные взгляды исполнителей-дирижеров на одни и те же произведения порождали иногда атмосферу острой дискуссионности и тем самым часто толкали мысль вперед.

Работа оркестра с композиторами наших дней над созданием советского музыкального творчества имеет особое и существенное значение. Здесь играет большую роль не только высокий уровень исполнительства произведений советских композиторов, но и та творческая атмосфера и культура оркестра, которая непосредственно питает композиторов. Большой взаимный творческий контакт с оркестром Филармонии помог в работе над своими произведениями композиторам М. Штейнбергу, Ю. Шапорину, А. Пащенко. М. Юдину, В. Дешевову, В. Щербачеву, Д. Шостаковичу, А. Животову, М. Чулаки, В. Томилину и др. Работа над произведениями московских композиторов и над музыкой композиторов национальных культур довершает представление о новом актуальном культурном и педагогическом значении Филармонии в области создания советской симфонической культуры.

Деятельность Филармонии, имеющая столь существенное значение в процессе развития общей музыкальной культуры, дает еще больший стимул для роста различных исполнителей, в первую очередь, конечно, дирижеров (Е. Мравинский, Н. Рабинович, К. Элиасберг, Э. Грикуров) и затем большого количества исполнителей инструменталистов и вокалистов, работающих с оркестром (А. Каменский, П. Серебряков, Д. Шафран и др.). Много талантливой молодежи получило стимул своего художественного роста в той или иной форме от контакта с Филармонией.

Исполнительский состав Филармонии включает ряд первоклассных артистов. Он хорош и гибок настолько, что вполне обеспечивает возможность создавать подлинную академию музыкальной симфонической культуры. Этот состав способен выполнить свое высокое назначение с подлинным советским мастерством, по-настоящему поднять и разрешить наиболее трудные вопросы симфонического исполнительства. Ленинградская Филармония, обладая огромным запасом наследия, имеет все предпосылки, чтобы стать на еще более высокую ступень подлинного мастерства.

Советский слушатель, наполняющий концертные залы Ленинградской Филармонии, по своим художественным запросам не является случайным посетителем, он требует произведений, интересующих его своим содержанием, являющихся достижением всего передового мыслящего человечества и, притом, безукоризненно исполненных. «Случайные» программы уже его не удовлетворяют. Между тем, внимательно разбирая программы концертов за последние годы, нельзя не заметить ряда существенных недостатков. При буквально неизмеримом репертуаре все же звучат лишь наиболее известные и заигранные произведения. Мало в репертуаре и русских симфоний. Собственно, ведь до юбилея многие из произведений Чайковского просто не звучали, редкими гостями были его чудесные сюиты, симфония «Манфред», второй фортепианный концерт. А между тем Чайковский, наиболее любимый советскими слушателями композитор, мог бы и без юбилея звучать в полном своем объеме. Мало или совсем не исполняются лучшие симфонии А. Глазунова — 4-я, 6-я, 7-я и 8-я. Из произведений Танеева исполняется только симфония С-moll. Забыты Бородин, Рахманинов, Корсаков. Нет Балакирева. Недостаточно и мало значительно звучит Глинка. По существу Глинка ждет своего настоящего раскрытия. Нет симфоний Мясковского, яркого современного композитора, неутомимо продолжающего путь развития советского симфонизма. При большом диапазоне возможностей оркестра это тем более недопустимо. Мало интересных, легких развлекательных концертов. Мало Гайдна, Моцарта.

Отрадным явлением, которое безусловно следует всячески приветствовать, было появление в программах больших монументальных произведений — «Самсона» Генделя, «Торжественной мессы» Бетховена, 4-й и 7-й симфонии Брукнера (дирижер Е. Мравинский), отдельных симфоний Малера (дирижер Н. Рабинович), симфонии Танеева (дирижер К. Элиасберг) и др. В предстоящем сезоне 1940/41 года эта линия показа больших монументальных произведений еще более расширяется. К исполнению намечены: «Страсти по Матфею» Баха, кантата Танеева «По прочтении псалма», Реквием Берлиоза, 9-я симфония Брукнера, «Петрушка» Стравинского, симфония Листа «Данте», 5-я симфония и «Песнь о земле» Малера, оперы Вагнера «Валькирия» (целиком) и «Гибель богов» (отрывки), «Волшебная флейта» Моцарта, «Фиделио» Бетховена, «Пляска смерти» Листа, «Так говорил Заратустра» и «Тиль Эйленшпигель» Штрауса, концерт для фортепиано с оркестром Равеля и т. д. Это далеко не полный список произведений, намеченных к исполнению в предстоящем сезоне. Он свидетельствует о неуклонном стремлении Филармонии к расширению своего репертуара.

Но все же, несмотря на интересные перспективы работы над исполнением западноевропейской музыки, в тени остается русская музыка. Хотелось бы, чтобы из игранных на юбилее Чайковского редко исполняемых произведений закрепились в репертуаре сюиты, «Моцартиана», 2-й фортепианный концерт, «Воевода» и другие.

Концертная деятельность коллектива Филармонии не ограничивается лишь выступлениями симфонического оркестра на стационаре. Она выходит далеко за его пределы и необычайно разнообразна в своих проявлениях.

Большая работа ведется Филармонией по организации концертов-лекций, которые помогают слушателям систематически осваивать историю музыкальной культуры западноевропейской, русской и советской. Это, в первую очередь, тематические концерты в большом зале Филармонии, затем утренние концерты, выездные концерты в домах культуры и клубах, концерты в Малом зале имени Глазунова, выездные концерты по обслуживанию частей Красной Армии и пр. Все эти выступления несут широким массам музыкальную культуру.

К сожалению, качество выездных концертов не всегда было на высоте своего значения. Хотелось бы к ним иметь и более глубокое развернутое объяснение исполняемых произведений, в виде печатных программ с хорошими, толковыми пояснениями.

Необходимо отметить положительное значение декады советской музыки, проведенной Ленинградской Филармонией, когда впервые зазвучали новые произведения советских композиторов. Но здесь же нужно упрекнуть Филармонию в том, что не все произведения ленинградских композиторов, заслуживающие внимания, появились в концертах Филармонии; например, такой композитор, как Б. Асафьев, не был представлен в декаде советской музыки.

Нельзя не отметить и работу оркестра народных инструментов им. В. В. Андреева. Этот оркестр, недавно отметивший 50-летний юбилей своего существования, имеет большое общественное значение. Его на редкость слаженная чистая звучность, умение достигать своими ограниченными средствами выразительных эффектов, его роль в пропаганде особенно русских произведений широко известна и по достоинству оценена. Но ограниченность репертуара все же тормозит настоящий расцвет всех творческих возможностей этого коллектива. Это можно поставить в вину нашим композиторам, не использующим этот исполнительский коллектив для своих замыслов.

Таким образом, подводя итоги деятельности Ленинградской Государственной Филармонии, можно сказать, что Филармония далеко переросла масштабы концертного предприятия. Вместе с большим симфоническим оркестром, оркестром народных инструментов им. В. В. Андреева, заслуженным коллективом республики квартетом им. А. К. Глазунова и большим количеством артистов-исполнителей, Ленинградская Государственная Филармония представляет собой своеобразный комбинат музыкальной культуры, активно несущий свое высокое мастерство советскому слушателю.

А. Дмитриев