Граффман Гари / Gary Graffman – американский пианист.

В 1971 году Гари Граффман в первый раз приехал в Ленинград. Этот город, правда, под прежним дореволюционным названием, был хорошо знаком ему по рассказам отца – выпускника Петербургской консерватории, ученика Леопольда Ауэра. В Соединенные Штаты отец Гари перебрался после Октябрьской революции, успев получить ранение на Гражданской войне и коротко поработать директором Омской консерватории. В Санкт-Петербургской консерватории училась и педагог Гари Граффмана – Изабелла Венгерова. В ее класс Кёртисовского института мальчик пришел, когда ему было семь лет. Через Венгерову он познакомился и с другим выходцем из России – Владимиром Горовицем, с которым долгие годы занимался частным образом, причем великий пианист, услышав Граффмана по радио, сам изъявил желание стать его педагогом.

Дома, в семье, Граффманы говорили по-русски. Со временем музыкант утратит язык родителей, но навсегда сохранит особенный интерес к русской музыке. Концерты Рахманинова, Прокофьева, Чайковского он исполняет с лучшими американскими оркестрами под управлением Орманди, Бернстайна, Селла. Впрочем, репертуар пианиста был очень широк – в сольных концертах он играл венских классиков, романтиков, американских композиторов. Именно в его исполнении звучит Рапсодия в стиле блюз Гершвина в знаменитом фильме Вуди Аллена «Манхэттен».

Концертировать по США Граффман начал с конца 1940-х, по Европе – с 1950 года. Приглашение в СССР получил лишь в 1971-м. В программе его сольного концерта в Большом зале Ленинградской филармонии 13 ноября 1971 года были Гайдн, Брамс, Лист, Шуман и Шопен, Скрябин и «Исламей» Балакирева. Через два дня музыкант исполнил здесь концерты Шопена (№ 1) и Брамса (№ 2) с Симфоническим оркестром под управлением Александра Дмитриева.

В 1979 году Граффман случайно вывихнул четвертый палец на правой руке. Пытаясь пересмотреть аппликатуру так, чтобы обойтись без использования травмированного пальца, он окончательно переиграл руку. С этого момента Граффман все больше занимается педагогикой, преподает в Институте Кёртиса, который когда-то окончил сам, в 1986-м получает здесь пост артистического директора, а в 1995-м – президента Института, оставив должность только в 2006 году. Из класса профессора Граффмана вышло немало концертирующих пианистов, самым известным из которых станет Ланг-Ланг.

Освободившееся от гастролей и концертов время Граффман тратил на новые увлечения – изучал фотографию, восточные искусства, написал книгу «И все-таки я должен заниматься» (“I Really Should Be Practicing”. New York: Avon, 1982): мемуары выдержали несколько переизданий. Впрочем, исполнительскую карьеру пианист полностью не прервал. Он появлялся на разных сценах с леворучными концертами – Равеля, Прокофьева, Корнгольда. Для него специально писали американские авторы. Самым удивительным из этих новых сочинений был концерт для двух левых рук с оркестром Уильяма Болкома: композитор создал его для Граффмана и его друга, пианиста Леона Флейшера, который также утратил возможность играть правой рукой. С этим леворучным репертуаром пианист продолжал гастролировать. В декабре 1990 года приезжал и в Россию. В Московской консерватории и Ленинградской филармонии вместе с оркестром Владимира Спивакова «Виртуозы Москвы» он играл Четвертый концерт Сергея Прокофьева.

В 2007 году Гари Граффман был членом жюри Международного конкурса имени Чайковского.

О. Р.