«Невское время», 28 апреля 2000

Сбывшаяся надежда

Эстонский дирижер Неэме Ярви не выступал в Питере более двадцати лет. До этого концертировал здесь многократно и воспринимался как непременный объект ленинградской музыкальной панорамы.

С городом на Неве очень многое связано в его творческой судьбе: здесь окончил он Консерваторию по классу Н. С. Рабиновича и ассистировал в Филармонии Е. А. Мравинскому, в Мариинском (тогда Кировском) театре дебютировал как оперный дирижер («Кармен»). Возглавляя в течение двух десятилетий оперный театр и симфонические коллективы в Таллине, Ярви не раз совершал гастрольные поездки с оркестрами Ленинградской филармонии, испытывая, естественно, все те затруднения и ограничения, которые выпадали на долю советских музыкантов. До сорока лет именовался надеждой нашего искусства. А затем они с женой решили, что надежде пора реализовываться, только в обстоятельствах, более к этому располагающих, и уехали в США, сопровождаемые, как положено было, всякого рода порицаниями и обвинениями.

На западе Ярви оказался в числе востребованных. Его талант, профессионализм, неслыханная работоспособность обеспечили ему приглашение к сотрудничеству с самыми престижными оркестрами Америки, Швеции, Германии, Австрии, Англии, Франции и других стран. Десять лет он возглавляет симфонический оркестр в Детройте. Достаточно привести одну лишь цифру, чтобы представить себе диапазон его исполнительской деятельности: выпущено более 350 компакт-дисков с его записями! Окруженный мировым признанием, он удостоен многих почетных дипломов и званий в разных странах, в том числе и в родной Эстонии, где выступал после перерыва уже несколько раз. В Петербург же после долгого согласования сроков прибыл лишь нынче. Накануне концерта он встретился с журналистами и молодыми коллегами-дирижерами и очень интересно рассказывал о положении оркестров в разных странах, о роли музыкального Петербурга в мире и в его собственной артистической жизни.

Программу концерта Ярви в Большом зале Филармонии с ее заслуженным коллективом Академическим симфоническим оркестром составили две симфонии – Восьмая Дворжака и «Фантастическая» Берлиоза. Поначалу опасались, что репетиций окажется недостаточно, но работа пошла так успешно, что маэстро счел возможным отменить традиционную генеральную репетицию в день концерта. Его расчет оказался мудрым: не «выложившись» раньше времени, музыканты были так чутки к дирижерским намерениям, так эмоционально наполнены, как это редко с ними случается. И Ярви лепил из интонаций, страстей и звучащих изображений протяженные, полные коллизий композиции, делая аудиторию взволнованным и счастливым соучастником творческого акта. Грандиозной предстала «Фантастическая». Каждый следующий этап жизни ее героя оказывался интригующе-неожиданным и все более впечатляющим, ну а сцены-видения казни и шабаша нечистой силы, где дирижерское внимание не упустило ни одной живописной, колористической детали, обернулись леденящими душу фантасмагориями в духе Босха.

В облике Неэме Ярви нет позы, нем ничего рассчитанного на броский эффект. Высокий и плотный, он возвышается над оркестром, глубоко сосредоточенный на звучащем мгновении, строгий, лаконичный, точный в своей языке жестов. Они бывают плавными и ровными, бывают ударными, взрывными. Но постоянно и неизменно ощущается в них мощная воля, утверждающая художественную концепцию, исполненную стальной логики. Этой логике, этой воле подчиняешься охотно, испытывая к концу симфонии возвышенное ощущение катарсиса.

Мы долго, с надеждой ждали нового Ярви – надежда оправдалась сполна.

Михаил Бялик